Нам пишут. Исповедь «рваного» сердца

…Голуби на подоконнике нашей палаты до того обнаглели, что хлеб почти с ладони выхватывают.
К нам поместили еще одного сердечника и, как выяснилось, еще одного Николая (третьего по счету). К нам в палату номер пять Николай пришел опять! Получилась «Никольская» палата.
…Снова и снова мысли возвращаются к той ночи: боль и жжение в груди, «Скорая помощь», укол – и боль уходит. С четвертого этажа вниз носилки спускали пожилой шофер и сосед с больной спиной. Кряхтели, но тащили меня, восьмидесятикилограммового. Я пытался встать, чтобы им не мучаться, но врач сказал: «Лежи!»
В нашу «скорую» посадили еще молодую маму с десятимесячным ребенком, он тоже захворал. Так и ехали – старый да малый. У поворота на аэропорт, за двадцать километров до Кирова, старенькая буханка «скорой» встала. Вызвали из города другую машину. Ждем. Меня прикрыли пледом, успокаивали плачущего ребенка. Вскоре приехала другая «скорая», и нас переместили туда.
Била в уши сирена. Видно, теперь «скорая» летела на красный свет светофора. Неужели мне настолько плохо, что так спешим? После укола – полная апатия, безучастность ко всему.
…Опять носилки. Потом стол на колесиках и мелькание огней над головой. Тревожная мысль: меня уже в операционную везут? Привезли в реанимацию. Укол. И тишина.
В реанимации Первичного сосудистого центра отделения неотложной кардиологии для лечения больных острым коронарным синдромом больницы № 1 на ул. Попова я пролежал сутки. Потом меня перевели в палату интенсивной терапии, где пошли чередой уколы и капельницы.
Еще через сутки я оказался в «Никольской» палате, где лежали такие же бедолаги-инфарктники, мои тезки. 
А с улицы теплое лето лезло в окна березовой листвой. Чаще стали приходить мысли о смысле жизни. Наверное, только в больнице начинаешь по-другому оценивать поступки друзей и знакомых, виражи и повороты собственной судьбы.
…Кормили, на мой взгляд, неважно. Женщины из восьмой палаты устроили скандал по поводу предлагаемой еды, вызывали главврача. Без дополнительного питания прожить трудно. Душ в отделении неотложной кардиологии тоже оставляет желать лучшего. Нормально помыться в крошечном помещении размером метр на метр очень сложно, да и белье с полотенцем от брызг спрятать некуда. Кстати, постельное белье за две недели ни разу не меняли.
…Мне становится все лучше и лучше. Уже смело поворачиваюсь на левый бок. Быстро засыпаю. Почти не чувствую едва уловимую тяжесть в левой половине груди.
Только в такой ситуации, как у меня, по-настоящему начинаешь понимать, как близок тебе самый любимый человек – жена. Господи, пусть она будет вечно!
Спустя две недели нас с соседом по палате для дальнейшего лечения перевели в санаторно-реабилитационный центр, расположенный на живописном берегу Вятки в северо-западном уголке нашего города. Номера на двух человек со всеми удобствами, с телевизорами. Вышколенный, улыбчивый персонал санатория продолжил ремонтировать наши сердца не только изрядно надоевшими таблетками, но и настоями из трав, лечебно-оздоровительными упражнениями в спортзале, процедурами в бассейне с настоящей минеральной водой из артезианской скважины.
И все-таки лучше было бы прожить жизнь без инфарктов и инсультов. От всего «пораненного» сердца хочется сказать огромное спасибо добрым людям в белых халатах. Будьте здоровы!
Н. Меньшов, п. Левинцы

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

6 + 1 =

Advertise Here
Рейтинг@Mail.ru