Как выживали в тылу, вспоминает Тамара Шевнина

 

Нам остается только догадываться о тех трудностях, которые наши соотечественники преодолели в годы Великой Отечественной войны. Но труднее всех было детям. 
Тамара Александровна Шевнина родилась в большой крестьянской семье в деревне Заозерица, что в 9 километрах от Истобенска. Помимо нее было два брата и четыре сестры. Жили как все. Родители работали, а ребятня помогала, чем могла.
Беда пришла в дом в 1935 году, когда умер отец. Он прошел Первую Мировую войну и домой вернулся с простреленным легким. Еще долгое время дома хранили георгиевские кресты – награды папы. Чуть позже уехал на заработки старший брат Николай. И снова горе – он умер от дизентерии. Осталась мать Наталья Ивановна одна с детьми малыми.
– В конце тридцатых жить стало совсем худо, – вспоминает Тамара Александровна. – Пришлось корову-кормилицу продать. Мама же одна работала за трудодни, да и колхоз наш бедный был, ничего не давали. Вместо коровы завели двух коз, благодаря их молоку в войну и выжили.
В 1942-м призвали на фронт брата Ивана. Он был комсомольцем. И хотя имел бронь (работал в Кирове на военном заводе) рвался в ряды Красной Армии. На память о нем осталась лишь одна фотокарточка. Всего два письма было от него домой. В одном он писал: «Нахожусь на Ленинградском фронте, в четвертый раз пошел в бой». А вскоре почтальон принес извещение «Пропал без вести». Так в семье остались одни бабы.
Как-то Тамара с матерью заготавливали лес, а младшая сестренка Женя пасла коз. В деревнях в то время не принято было двери на замок закрывать. Вернувшись домой, обнаружили, что лихие люди пробрались в дом и украли остатки муки и только что испеченный каравай. Обнаружив пропажу, мама долго плакала: «Чем же я вас кормить буду?», а маленькие девочки ее успокаивали. Тогда помог дядя, который работал на мельнице. Намел с пола муку вперемешку с пылью. А когда и этого не стало, собирали желуди, перемалывали их, зубы от такой «муки» были черными. В еду шли песты, клевер, сосновые и еловые молодые шишки, дикий лук.
Чтобы помочь матери, Тамара пошла работать, едва окончив пять классов. За выполненную дневную норму в сапожной мастерской давали 500 граммов хлеба. Трудилась сначала в Оричах. Девчушке доверили подшивать валенки для солдат. На выходные домой ходила пешком. Позже Тамару Александровну в возрасте 14 лет назначили заведующей сапожным отделением в Быстрягах. Здесь под ее руководством было шестеро мужиков, правда, пятеро из них – совсем юные. Под конец войны перевели ее в отделение мастерской в Истобенске, поближе к дому.
О Победе Тамара Шевнина узнала на работе. Мужик проскакал на лошади по селу с криком: «Война кончилась!». Всех отпустили на выходной, а сама Тамара побежала к матери в Заозерицу обрадовать, что дождались, выстояли, выжили.

 

Нам остается только догадываться о тех трудностях, которые наши соотечественники преодолели в годы Великой Отечественной войны. Но труднее всех было детям.

Тамара Александровна Шевнина родилась в большой крестьянской семье в деревне Заозерица, что в 9 километрах от Истобенска. Помимо нее было два брата и четыре сестры. Жили как все. Родители работали, а ребятня помогала, чем могла.

Беда пришла в дом в 1935 году, когда умер отец. Он прошел Первую Мировую войну и домой вернулся с простреленным легким. Еще долгое время дома хранили георгиевские кресты – награды папы. Чуть позже уехал на заработки старший брат Николай. И снова горе – он умер от дизентерии. Осталась мать Наталья Ивановна одна с детьми малыми.

– В конце тридцатых жить стало совсем худо, – вспоминает Тамара Александровна. – Пришлось корову-кормилицу продать. Мама же одна работала за трудодни, да и колхоз наш бедный был, ничего не давали. Вместо коровы завели двух коз, благодаря их молоку в войну и выжили.

В 1942-м призвали на фронт брата Ивана. Он был комсомольцем. И хотя имел бронь (работал в Кирове на военном заводе) рвался в ряды Красной Армии. На память о нем осталась лишь одна фотокарточка. Всего два письма было от него домой. В одном он писал: «Нахожусь на Ленинградском фронте, в четвертый раз пошел в бой». А вскоре почтальон принес извещение «Пропал без вести». Так в семье остались одни бабы.

Как-то Тамара с матерью заготавливали лес, а младшая сестренка Женя пасла коз. В деревнях в то время не принято было двери на замок закрывать. Вернувшись домой, обнаружили, что лихие люди пробрались в дом и украли остатки муки и только что испеченный каравай. Обнаружив пропажу, мама долго плакала: «Чем же я вас кормить буду?», а маленькие девочки ее успокаивали. Тогда помог дядя, который работал на мельнице. Намел с пола муку вперемешку с пылью. А когда и этого не стало, собирали желуди, перемалывали их, зубы от такой «муки» были черными. В еду шли песты, клевер, сосновые и еловые молодые шишки, дикий лук.

Чтобы помочь матери, Тамара пошла работать, едва окончив пять классов. За выполненную дневную норму в сапожной мастерской давали 500 граммов хлеба. Трудилась сначала в Оричах. Девчушке доверили подшивать валенки для солдат. На выходные домой ходила пешком. Позже Тамару Александровну в возрасте 14 лет назначили заведующей сапожным отделением в Быстрягах. Здесь под ее руководством было шестеро мужиков, правда, пятеро из них – совсем юные. Под конец войны перевели ее в отделение мастерской в Истобенске, поближе к дому.

О Победе Тамара Шевнина узнала на работе. Мужик проскакал на лошади по селу с криком: «Война кончилась!». Всех отпустили на выходной, а сама Тамара побежала к матери в Заозерицу обрадовать, что дождались, выстояли, выжили.

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

8 + 2 =

Advertise Here
Рейтинг@Mail.ru