«Мы вытаскивали их с того света»

Однажды вечером, бороздя просторы Интернета в поисках вдохновения для новой публикации, я получила письмо от некого Вениамина Изместьева, как выяснила позднее, он – вятский краевед, проживающий в поселке Суна. 
Вот что он мне написал: «Здравствуйте, Гузель! Я – в прошлом тоже был газетчиком. Вел переписку с Преловской Ингой Сергеевной 1932 г. р., которая провела 1942 – 1944 гг. в Оричах, где ее мама Преловская Евгения Николаевна 1913 г. р. работала хирургом в 
госпитале для военнопленных. Об этом есть зарисовка Инги «Мы вытаскивали их с того света». Привожу ее ниже. 
«…В августе 1944-го в Оричи прибыл эшелон-товарняк с пленными. На станции собралась толпа, но не было и тени злорадства.
В корпусе, которым руководила мама, открыли офицерскую палату. Она рассказывала, как возмутился плененный полковник фон Биллинг, узнав, что его будет оперировать женщина, и потребовал немецкого врача. Его протест она отклонила. А когда полковник благополучно выздоровел, то хотел подарить ей свой перстень. Мама не приняла это подношение. Но недоверие ей больше не выказывали.
..Сестра-хозяйка эвакогоспиталя № 2074 Ильинская А.И. (Фалалеева) вспомнила, как к ним завезли запас продуктов: муку, свежее и копченое мясо, рыбу, сало, сахар, сухофрукты. «Мы многих из этих продуктов и до войны-то не видели, не говоря уж о яичном порошке, тушенке, копченом сале из Америки». Сестры и санитарки рассказывали, что сами ели пшенку да ржаную похлебку с копчеными рыбьими головами. Бывало, что и карточки не успевали отоварить из-за занятости. Военнопленных привозили с фронта и из лагерей.
– Мы их вытаскивали с того света, – говорили медики, – и не только раненых, но и обмороженных, завшивленных, больных пневмонией, дистрофией, а то и сыпняком. Сотрудники проводили их полную санобработку, простирывали и прожаривали одежду. Самым страшным бичом была дистрофия. Этим больным вводили дробное питание, доставали молоко из колхозов. Для всех готовили витаминные напитки из хвои и шиповника. Распространения эпидемических вспышек удавалось избежать благодаря профилактике и строгой дисциплине. Одна из санитарок вспоминала: «С нас три шкуры снимали, если вовремя не успевали умыть больного». А работали в госпиталях молодые женщины…
В Кирове малым тиражом вышла книга Б.С. Кирьякова «Военнопленные в Вятском крае (спецгоспитали) 1942 – 1947 гг.».
Она проливает свет на малоизвестные факты из истории войны. Ведь вплоть до 90-х годов все материалы о спецгоспиталях были засекречены. Автору же удалось дополнить свое исследование в архивах Кировской облас-
ти, где действовало 18 спецгоспиталей, свидетельствами их сотрудников, которых ему еще посчастливилось отыскать в Вятском крае и за его пределами.
Кирьяков пишет: «Казалось, что война изменила саму природу человека: из чего были сделаны эти люди, которые жили и работали (и как!), не требуя еды, одежды, тепла!»
Я еще раз вспомнила эти слова, прочитав недавно в «Известиях» размышления своего знаменитого земляка Д.А. Гранина, с которым в свое время журналистская судьба свела меня в Ленинграде. Да, было у войны и такое лицо. И это ничуть не противоречит «непраздничным мыслям» большого писателя. Напротив, подчеркивает величие духа наших людей».

Однажды вечером, бороздя просторы Интернета в поисках вдохновения для новой публикации, я получила письмо от некого Вениамина Изместьева, как выяснила позднее, он – вятский краевед, проживающий в поселке Суна. 

Вот что он мне написал: «Здравствуйте, Гузель! Я – в прошлом тоже был газетчиком. Вел переписку с Преловской Ингой Сергеевной 1932 г. р., которая провела 1942 – 1944 гг. в Оричах, где ее мама Преловская Евгения Николаевна 1913 г. р. работала хирургом в госпитале для военнопленных. Об этом есть зарисовка Инги «Мы вытаскивали их с того света». Привожу ее ниже. 

«…В августе 1944-го в Оричи прибыл эшелон-товарняк с пленными. На станции собралась толпа, но не было и тени злорадства.

В корпусе, которым руководила мама, открыли офицерскую палату. Она рассказывала, как возмутился плененный полковник фон Биллинг, узнав, что его будет оперировать женщина, и потребовал немецкого врача. Его протест она отклонила. А когда полковник благополучно выздоровел, то хотел подарить ей свой перстень. Мама не приняла это подношение. Но недоверие ей больше не выказывали.

..Сестра-хозяйка эвакогоспиталя № 2074 Ильинская А.И. (Фалалеева) вспомнила, как к ним завезли запас продуктов: муку, свежее и копченое мясо, рыбу, сало, сахар, сухофрукты. «Мы многих из этих продуктов и до войны-то не видели, не говоря уж о яичном порошке, тушенке, копченом сале из Америки». Сестры и санитарки рассказывали, что сами ели пшенку да ржаную похлебку с копчеными рыбьими головами. Бывало, что и карточки не успевали отоварить из-за занятости. Военнопленных привозили с фронта и из лагерей.

– Мы их вытаскивали с того света, – говорили медики, – и не только раненых, но и обмороженных, завшивленных, больных пневмонией, дистрофией, а то и сыпняком. Сотрудники проводили их полную санобработку, простирывали и прожаривали одежду. Самым страшным бичом была дистрофия. Этим больным вводили дробное питание, доставали молоко из колхозов. Для всех готовили витаминные напитки из хвои и шиповника. Распространения эпидемических вспышек удавалось избежать благодаря профилактике и строгой дисциплине. Одна из санитарок вспоминала: «С нас три шкуры снимали, если вовремя не успевали умыть больного». А работали в госпиталях молодые женщины…

В Кирове малым тиражом вышла книга Б.С. Кирьякова «Военнопленные в Вятском крае (спецгоспитали) 1942 – 1947 гг.».

Она проливает свет на малоизвестные факты из истории войны. Ведь вплоть до 90-х годов все материалы о спецгоспиталях были засекречены. Автору же удалось дополнить свое исследование в архивах Кировской области, где действовало 18 спецгоспиталей, свидетельствами их сотрудников, которых ему еще посчастливилось отыскать в Вятском крае и за его пределами.

Кирьяков пишет: «Казалось, что война изменила саму природу человека: из чего были сделаны эти люди, которые жили и работали (и как!), не требуя еды, одежды, тепла!»

Я еще раз вспомнила эти слова, прочитав недавно в «Известиях» размышления своего знаменитого земляка Д.А. Гранина, с которым в свое время журналистская судьба свела меня в Ленинграде. Да, было у войны и такое лицо. И это ничуть не противоречит «непраздничным мыслям» большого писателя. Напротив, подчеркивает величие духа наших людей».

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 4 = 1

Advertise Here
Рейтинг@Mail.ru