Удача благосклонна к настойчивым

Мало найдётся людей в Верхошижемье, которые бы не знали или никогда не слышали об Антоне Малышеве. Прославился он ещё в школьные годы на музыкальном поприще. Звучный голос и гармошка в умелых руках принесли ему первый сценический успех и любовь зрителей.

В свои двадцать лет молодой человек уже выступал не только на областных, российских, но и зарубежных площадках. А в прошлом году, благодаря своему незаурядному дарованию, яркой индивидуальности, стремлению добиться в профессии больших высот и безграничной вере близких в его талант, Антону удалось поступить в ГИТИС — Всероссийский институт театрального искусства, находящийся в Москве — величайший театральный вуз Европы и один из крупнейших в мире.

На январских каникулах Антон отдыхал дома, в Верхошижемье, и мы с ним договорились о встрече. Диалог получился интересным и увлекательным. Сегодня предлагаем его вашему вниманию.

— Антон, от кого Вам достался такой мощный голос?

— У меня папа с мамой оба голосистые и деды тоже. Мы все эмоциональные, быстро заводимся. На сцене мне это очень помогает.

— Вы окончили Верхошижемскую музыкальную школу. Учёба в ней давалась легко?

— Я занимался по классу баяна у прекрасного педагога, светлого человека, Любови Сергеевны Тарасовой. Она привила любовь к музыке, инструменту. Вначале, конечно, учиться не хотел, посещал уроки по настоянию родителей, но сейчас благодарен им за это. Могу на слух сыграть любую песню на фортепиано, баяне, гармони. В настоящее время увлёкся эстрадно-джазовой тематикой, классикой. Мой кумир — Муслим Магомаев. Раньше, когда слушал его, всё пытался понять, как можно так открыть душу в песне, чтобы она нашла отклик в сердцах людей. Старался ему подражать.

— После школы Вы поступили в Кировский колледж искусств. Туда ведь тоже не все музыканты попадают. Как удалось?

— До экзаменов мы с Ниной Александровной Комаровой (бывший начальник управления культуры администрации Верхошижемского района), чтобы понять, стоит ли вообще подавать документы в колледж и есть ли у меня шанс пройти вступительные испытания, ездили на прослушивание к главному педагогу по вокалу этого учебного заведения — Валентину Васильевичу Герасимову. Он послушал и сказал, что данные хорошие и поступать нужно обязательно. Экзамены в колледж по вокальному искусству и сольфеджио сдал на 95 баллов из 100 возможных. При поступлении пришлось выбирать специализацию. Сомневался, куда пойти: на народное или академическое пение. Прислушался к совету Елены Николаевны Гониной, друзей-музыкантов — и остановился на последнем.

— Антон, почему решили поступать в ГИТИС и на каком факультете Вы учитесь?

— Поступал я и в Российскую академию музыки им. Гнесиных, но выбрал ГИТИС, так как там дают более широкие специальности. Учусь на 2 курсе факультета музыкального театра.

— Нравится?

— Не то слово. Я попал в мастерскую к потрясающим педагогам — А.Б. Тителю (худрук и главный режиссёр оперной труппы Московского академического музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко) и И.Н. Ясуловичу (выдающийся актёр и режиссёр, известный широкому зрителю по роли сотрудника КосмоЗоо в фильме «Гостья из будущего»). Эти люди «живут» сценой, институтом, нашими проблемами и успехами.

Расскажу такой случай: Игорь Николаевич (Ясулович) не мог добиться от моего сокурсника правильного показа обезьяньих повадок. И после очередного тщетного объяснения роли на словах, решил продемонстрировать её. Вбежал на сцену, вскочил на верёвку, привязанную к потолку, и с лёгкостью пролетел на ней несколько метров, изображая гиббона. А ему ведь 75 лет!

— Есть любимые предметы?

— Мастерство актёра, вокал, сценический танец и сценический бой (один из его приёмов Антон показал сидя на стуле, удара не было, но раздавшийся звук заставил поверить в реальность попадания кулаком в вымышленного противника).

— Расскажите, в ГИТИС сложно было поступить?

— Это целая история. Чтобы стать студентом ГИТИСА, нужно пройти три тура прослушиваний, а до них ещё выдержать три так называемые консультации, которые мало чем отличаются от экзаменов.

На первой консультации по актёрскому мастерству присутствовал наш будущий педагог А.Б. Титель. Между нами, абитуриентами, прошёл слух, что он на курс набирает худых. Я понимал, что мои шансы на поступление невелики (нас было 40 человек на место) и решил выдать всё, на что только способен. Ребят начали отсеивать уже на этом этапе. Когда подошла моя очередь, зашёл в аудиторию ни жив  ни мёртв. Думаю, эх, была — не была! Растянул меха своей гармони и запел…

Видимо, что-то педагоги во мне заметили и допустили до второй консультации. На неё пришёл с той же решимостью. Объявил стихотворение, которое подготовил, но Титель прервал:

— Читай Фета, Тютчева.

— Так я же это стихотворение репетировал!

— А сейчас будешь читать другое, — настаивал Александр Борисович.

— Так я ведь под гармонь хотел! — не сдавался я.

Немного подумав, педагог смягчился:

— Ну, тогда давай, выдавай!

Я взял гармонь и от всей души прочёл стихотворение В. Балачана «В сельпо гармошку привезли…» Когда закончил, вижу, женщины, которые были в комиссии, смахивают слезы со щёк. Воспрял духом, думаю: «Получается!». А Титель говорит: «Тёркин всё равно лучше. На следующий тур его подготовишь и украинскую «Ничь яко мисячну»».

На третью консультацию пошёл в аудиторию без инструмента. Честно говоря, с гармошкой легче, она как продолжение моей души и рук, но хотелось чем-то ещё удивить  педагогов. Т.И. Синявская, которая в этот раз была в числе экзаменаторов, спросила:

— Малышев, почему без гармони?

— Она у меня в коридоре осталась, — с радостью отрапортовал я, чувствуя, что запомнился педагогам, если они даже Тамаре Ильиничне обо мне рассказали.

— Заноси, — услышал я в ответ, и, как за спасательным кругом, бросился за родной гармошкой, с которой чувствовал себя гораздо увереннее.

Меня попросили исполнить арию Роберто из оперы «Иоланта», потом романс Рахманинова, а за ним и «Ничь яко мисячну». Эмоции зашкаливали. От волнения не всё удавалось контролировать, но и эту консультацию я прошёл, до экзаменов меня допустили.  Да, с гармонью я больше не расставался.

На первом вступительном испытании напряжение было сродни высоковольтному. Что такое пар из ушей, теперь знаю доподлинно. Когда встал перед комиссией, Т.И. Синявская спросила: «Антон, можете что-то русское?» Думаю, либо сгорю, либо выйду с победой. И исполнил шуточную «Кобели мы, кобели»… Педагоги, особенно женщины, за животы держались, смеялись до слёз. А Титель спросил: «Итальянскую песню на следующий тур сможешь сделать?» «Смогу!», — говорю.

Вышел из аудитории и понимаю, что на моей гармони эту песню не сыграть. В Москве знакомых нет, денег, чтобы купить инструмент, тоже — он около 200 тысяч рублей стоит. Но не отказываться же мне! Вспомнил, что на одном из мероприятий пели вместе с начальником московского ГАИ, и у него нужная мне гармонь была. Раздумывал о неудобстве беспокоить почти незнакомого человека и дурацком положении, в котором могу оказаться, недолго. Надо было решаться. Набрал его номер, объяснил свою ситуацию и после секундной паузы в ответ услышал: «Не помню тебя. Ну, ладно, подъезжай после обеда к метро». Вот тебе и бездушные люди — москвичи. Этот человек привёз мне, совсем незнакомому парню, гармонь, которая стоит целое состояние. Правда, когда мы с ним встретились, мой спаситель узнал меня. «Так бы и сказал, что толстый гармонист, я бы сразу тебя вспомнил», — произнёс он вместе с пожеланием удачи.

И вот следующий тур. Волнение опять жуткое, внутри всё дрожит! Александр Борисович начинает экзамен: «Твоё искусство мы видели. Что ещё можешь показать?». А я же всё это время репетировал на гармони, доставшейся мне с таким трудом, то самое «итальянское». И, конечно, тут же напомнил Тителю про своё обещание, а потом исполнил «Скажите, девушки, подружке вашей» на русском и итальянском языках через куплет. Потом ещё попросил, чтобы комиссия послушала песню «Журавли» Ю. Винницкого, которую я тоже специально подготовил. Когда прозвучали последние аккорды, в аудитории повисла тишина, я не знал, как её расценить, но потом Титель захлопал в ладоши, и я понял, что попал в точку. Когда вышел за дверь, ребята, которые со мной поступали, тоже встретили шквалом аплодисментов и возгласами: «Ну, ты даёшь!» Я понял, что это — 100% победа.

Все экзамены — по актёрскому мастерству, вокалу и коллоквиум — сдал на 100 баллов.

— Сейчас Вы уже студент второго курса. Учиться трудно?

— Первый курс был сложнее. Это и постижение профессии актёра (этюды, тренировки, упражнения), и суровое отношение педагогов (кого-то нужно было отчислять). В конце года Титель мне сказал: «Ну, Малышев, я понимаю, что ты пришёл к нам выдающимся мастером художественной самодеятельности», — тут многие засмеялись, уловив подтекст в его высказывании, а он остановился и потом продолжил: «Вы не поняли, таким, как Зыкина, Девятов, Сужиков, но мы хотим, чтобы ты стал совсем профессиональным человеком».

ГИТИС, как армия, — и по дисциплине, и по отношению педагогов к студентам. У нас с первого курса ушли четверо человек — не выдержали. Никакого сюсюканья с нами нет, всё довольно жёстко. Когда становится уж совсем тяжело, беру гармонь, уединяюсь и играю. Душа сразу отходит.

— Как у Вас складываются отношения с сокурсниками?

— У нас учатся 5 будущих режиссёров и 19 актёров. Отношения сложились не сразу — я среди них один из российской глубинки.

Представления о том, как мы живём, у столичной молодёжи были специфические, скорее всего, навеянные фильмами, где сельская обыденность показана с сугубо отрицательной стороны. Но прошёл месяц, они увидели, что особо я ничем от них не отличаюсь, и мы нашли общий язык.

— В каких-то постановках уже участвуете?

— Александр Борисович (Титель) ввёл меня на главную роль в оперетту «Аршин Мал Алан», которая пройдёт в сентябре этого года на сцене МАМТ им. Станиславского и Немировича-Данченко. Разучиваю партию Аскера.

Однокурсник с режиссёрского факультета пригласил на главную партию в детскую оперу «Царь Горох». Она тоже пройдёт в сентябре-октябре в концертном зале им. Чайковского Московской филармонии.

Эти два спектакля очень непростые. Первый — комическая опера, второй — постановка для детей. Кроме достойного вокального исполнения, нужно будет воплотить замысел режиссёра в актёрской игре, а это может быть всё, что угодно, вплоть до прыжков с высоты.

— На что-то, кроме учёбы, времени хватает?

— Почти нет. Но, когда бываю дома, обязательно выезжаю с друзьями на охоту. Это моя отдушина. В Москве, правда, ещё состою в общественной комиссии по борьбе с коррупцией, организованной при ФСБ России. Являюсь общественным наблюдателем.

— Москва нравится?

— Я сумел познакомиться с ней только тогда, когда приобрёл свою машину. В метро Москвы не увидишь. У нас занятия начинаются в 10 утра и идут до 22 вечера, иногда заканчиваются за полночь. Педагоги домой не хотят. Я ночью езжу по городу, изучаю его. Столица очень красивая, она для меня стала вторым домом. Но и проблем, если здесь живёшь, много — в первую очередь финансовые, хотя цены на продукты такие же, как и в Верхошижемье.

— Ваши планы на будущее.

— Планов много, но главная цель — окончить институт, а там видно будет.

Беседовала Светлана ШУШКАНОВА.

 

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

67 + = 75

Advertise Here
Рейтинг@Mail.ru