Минувшее — в мыслях

НА СНИМКЕ: Александр Петрович Лобастов.

При упоминании слова Родина мне представляется что-то большое и, невольно, перед глазами встает карта России и места, в которых сумел побывать за прожитые годы. А малая родина, где родился и вырос, понятие более конкретное, приземленное.

Про Лопату
Моя малая родина – деревня Лопата Пищальского сельского совета Оричевского района. Основателями деревни в 1722 году были два брата Лобастовы. Деревня небольшая – 16 домов, перед революцией – 98 жителей. Население доброжелательное, работящее, верующее. Мужчин звали по имени-отчеству, женщин – по имени, а при уточнении по принадлежности к мужу: «Катя, Петра Федоровича», ребят при уточнении по принадлежности к отцу: «Ленька, Петра Андреевича». Меня звали Шуркой, а не Сашей.
В памяти осталась деревенская улица с добротными пятистенными домами и играющими под их окнами детьми.
Про озеро Лопатинское
Вспоминается тропинка, протоптанная за огородами. По ней мы босиком бегали к озеру за километр от деревни. В нем водились караси и пиявки. Местное население стирало и полоскало в нем белье.
Как только прогреется вода, мы, мальчишки, бегали туда купаться (девочкам купаться в озере было не принято) или ловить карасей корчажками, которые сами плели из ивовой лозы.
В ягодный и грибной сезоны, в свободное время от караулов (нам вменялось пасти телят и овец), мы ходили в лес в лаптях, опасаясь укуса змей, которых водилось много, а при встрече с ними мы, как правило, их убивали. За это с нас снималось сорок грехов, как говорили старики.
Про монастырь
В начале XX века (1908 г.) на берегу озера был заложен женский монастырь с приютом для солдатских девочек-сироток. Про монастырь я знаю только по рассказам родителей.
Мама Екатерина Ильинична (род. 1905 г.) вспоминала, как отец возил их – пятерых дочерей – из родной д. Чигили в монастырь помолиться, и чтобы уже от всех детских грехов избавиться, нужно было прикоснуться к Натальюшке, которую считали «святой».
Со слов отца Петра Федоровича (род. 1906 г.), я знаю, что быстрому развитию монастыря способствовали средства, вложенные помещицей из Орловского уезда. Ее дочери ударились в революцию, и она лишила их прав на наследство. Продала все свое хозяйство и приняла монашество, передав все средства монастырю. Еще отец вспоминал, что монашки периодически объезжали на лошадях прилегающие деревни и собирали подаяния от местного населения.
От монастырских строений я застал только «кирпичный заводик», который был передан колхозу. Трудоемкий процесс изготовления кирпичей продолжался до самой войны. Там пришлось работать и моей маме.
Про детские шалости
Приблизительно в 1939 году (мне было четыре года) в один из дней я играл под окнами дома. В это время сосед вел лошадь, за ней бежал жеребенок. Не помню, что было в руке, я подкрался сзади и ударил жеребенка. Тот лягнул и своим копытцем разорвал мне щеку. В Посадской больнице мне ее зашили. До сих пор благодарю того хирурга, наложившего так удачно швы, которые не обезобразили лица.
Про войну
На расстоянии 20 километров от нашей деревни находился Пищальский лесохимический техникум. В начале войны его закрыли, а в его корпусах организовали госпиталь для раненых. Вылеченные солдаты шли по лесу и через деревни, добирались до станции Быстряги, а дальше поездами, согласно указанным направлениям.
Наша деревня была первой при выходе из леса. Солдаты заходили в дома отдохнуть и перекусить. Останавливались и у нас. Они садились за стол и обсуждали, кого и куда направили для дальнейшего прохождения службы. В это время мама кипятила самовар и выставляла на стол. Солдаты из своих сухих пайков вынимали продукты и перекусывали. Однажды я, потеряв стыд и несмотря на запрет мамы, устроился рядом с солдатами и жадными глазами пялился на кусочки сахара. Кусочек сахара перепал и мне. После ухода солдат мама и сестры ругали меня за мое поведение. Это был первый и последний кусочек сахара за все военные годы. Сладкое мы, дети войны, получали за счет моркови и высушенной в русской печи пареной свеклы, напоминавшей ириски.
Про богомольцев
В первые годы войны накануне религиозных праздников из лесу со стороны техникума появлялись группы богомольцев, идущих на церковные службы в Пищалье. На ночь они останавливались в домах нашей деревни. Спали на полу, не раздеваясь. Под головы вместо подушек мы набивали в мешки соломы. Рано утром они вставали и шли на утреннюю церковную службу. С течением времени их группы становились все меньше, видимо, не за кого уже стало молиться.
Про пленных немцев
Весной 1943 года случилось событие, из-за которого в Лопату сбежались жители из ближайших населенных пунктов. Через деревню вели пленных немцев. Колонна растянулась на более полутора километров. Пленные были грязные, одежда порвана, изношенная обувь, у многих подметки оторваны и привязаны бечевками или проволокой. Нам не разрешали подходить к немцам ближе чем на 10 метров, потому что многие из них болели тифом.
Отношение к пленным у населения было двоякое. В основном сочувствовали: было непонятно, как можно в такой обуви идти. Враждебное – со стороны раненых мужчин. Я помню Петра Дмитриевича Носкова из д. Нагорена. Он стоял в верхней одежде с одним пустым рукавом, заправленным в карман, махал рукой, посылая в сторону немцев проклятия.
Про волка-людоеда
Летом 1946 года в Пищальском крае произошли события, которых раньше не наблюдалось. В июле начался сенокос и созрела земляника. На одном из южных склонов девочки из д. Коробейники собирали ягоды, а внизу, в лощине, взрослые косили. Вдруг из кустарников выскочил волк, схватил одну из девочек и поволок в кусты. На крики прибежали взрослые, волк бросил ее, но было уже поздно, зверь перекусил ей горло. Позднее ходили слухи, что хищник опять напал на парня, но тот сумел отбиться.
Через неделю после нападения волка подошла моя очередь пасти телят. В жаркий день было полно оводов. Я выгнал телят за деревню, а они, задрав хвосты, убежали в лес. Вскоре послышался рев теленка. Я с криком «Волк! Волк!» бросился на шум. Выбежал на поляну и увидел, как телочка бегает вокруг ивового куста, а волк пытается схватить ее. Увидев меня или услышав мой крик, хищник отстал от телочки и скрылся в лесу, а спасенная бросилась в сторону деревни.
На пятый день после нападения волка на телку мы были на озере. Вдруг услышали девичий крик. И скоро я увидел, как моя мама бежит, в руках коса-горбуша, а наш сосед Василий Григорьевич Лобастов – с вилами. Под таким конвоем нас привели домой. Оказалось, что девочки из д. Нагорена шли к озеру постирать. Прошли нашу деревню и только вошли в лес, как на них напал волк, схватил одну из них и утащил в лес. Организовали поиск, но ничего не нашли.
После того случая вышло постановление властей об ответственности родителей за жизнь детей. Нам запретили ходить в лес и к озеру. В тот год мне исполнилось 11 лет, я окончил 4 класса. Для продолжения учебы в семилетней школе требовалось написать заявление, для этого я ходил в Пищальскую школу под конвоем отца с вилами.
Следующей жертвой волка-людоеда стала девочка из д. Стариковы. Она играла под окнами своего дома, на краю деревни. Рядом ржаное поле. В лесу нашли только окровавленное платьице.
Последней жертвой волка был парень из д. Пауты. Это было 2 августа, в Ильин день. Ребятишкам в этот день, по традиции, разрешалось посещать гороховое поле. Вот с него волк и утащил парня.
Что за волк-людоед бесчинствовал в наших краях, ходило много версий. Но самая верная, на мой взгляд, такая: волк добрался в наши края с западных областей, бежал от войны, отведав человеческого мяса.
Про Лобастовых
Наши родовые корни пошли от Назара Лобастова (род. 1800 г.). В роду были не только крестьяне. Мы гордимся Яковом Дмитриевичем. Он родился в ХIХ веке, стал легендой Амурского речного флота в ХХ веке, имя его увековечено в ХХI веке в имени теплохода. Другие Лобастовы: Аполлинария Кирилловна – работала учительницей в Пищальской школе. Аркадий Григорьевич – летчик, воевал, был сбит, получил ожог, но выжил. Владимир Ильич – офицер Красной Армии, тоже участник Великой Отечественной войны.

НА СНИМКЕ: выпускники Пищальского лесотехникума, 1958 год. А.П. Лобастов — верхний ряд второй слева.

О семье
Я окончил Пищальский лесотехнический техникум по специальности «Теплотехник». После службы в армии приехал в строящийся г. Кирово-Чепецк. Стаж мой более 40 лет. Начинал мастером ЖКХ. Всю жизнь занимался самообразованием. В Кирово-Чепецке встретил мою любимую Лидию Федоровну, с которой прожили вот уже 57 лет. Сыновья Михаил и Сергей выросли достойными людьми.
О грустном
Прошли годы. Умерли мои родители. Деревня постепенно опустела. Часть домов увезли, в том числе и наш дом перевезли в с. Пищалье. Я ежегодно приезжал туда посетить могилы родителей, а также за грибами и ягодами, не заходя в деревню.
А два года назад попросил племянника пройти со мной по деревенской улице. Пройти удалось только половину, вторая половина заросла крапивой выше моего роста. Оставшиеся, покосившиеся дома стоят на прежнем месте с открытыми и поломанными окнами. Смотрят они пустыми глазницами с упреком: «Зачем вы нас покинули? Зачем вы нас предали?». Последние строчки пишу со слезами на глазах.
А. Лобастов, г. Кирово-Чепецк

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

+ 88 = 90