Рядовой войны живёт в Торфяном

Его имя — весь русский народ. Ваня, Ванечка, Ванюша… Эти Иваны, грудью вставшие на защиту каждой пяди родной земли, вынесли на своих плечах Великую Отечественную войну. Над этим именем издевались фашисты, возведя его в прозвище, глумясь над всеми русскими. Но не ожидал враг такого сопротивления, солдатам вермахта не верилось, что против них сражаются простые люди.

Говорят,  что не плачет солдат: он — солдат
Юность Ивана Гребенева из деревни Федоры прошла бы в крестьянском труде, привычном и понятном с детства. Он, единственный сын у матери, был бы ей хорошей подмогой (отца не стало, когда Ивану исполнилось четыре года). Если бы не война.
Пареньку из Федоров было восемнадцать, когда его призвали на фронт. Сначала учебка в Вишкиле, где военное дело новобранцы постигали в короткие сроки. Шёл 1943 год, от немецко-фашистских захватчиков были освобождены города Воронеж, Ростов-на-Дону, Орёл, Харьков, Белгород… Но ещё предстояли кровопролитные бои, крупнейшие сражения… Враг отступать не хотел, однако, не знал он, что готовил тогда свою последнюю наступательную операцию.
На фронт, под Великие Луки, город, называемый «предсердием Москвы», «малым Сталинградом», эшелоном отправились новые бойцы Красной Армии, в их числе был и Иван Гребенев. Во время следования эшелон был обстрелян бомбардировщиками противника. Когда всё утихло, посмотрели, посчитали — бойцов наших осталось всего 400 человек.
Говорить без слёз о том времени не может Иван Фёдорович. Порой из груди старого солдата вырываются рыдания, когда вспоминает он первые атаки, когда вместо «За Родину!», «За Сталина» молодые бойцы ревели, хватаясь руками за землю. Кому-то винтовка, а кто-то на вооружённого до зубов немца отправлялся с одним лишь штыком.
Первое ранение было тяжёлым. Думали, что не будет больше годным солдат. Однако выходила Ивана молоденькая медсестра, поверив крепкому организму деревенского парня. После сильнейшей контузии рядовой Гребенев совсем перестал говорить, и буквально по слогам та сестричка учила его произносить такое знакомое — «ма-ма».

Полюшко стало не минное, где Иван прошагал
Пехота. Именно она несла основную тяжесть боя, в то время как другие рода войск действовали в её интересах. Пехотинцы — вот «кто сто раз умирал», сближаясь на минимальное расстояние с противником, кто схватывался с ним в рукопашной, на смерть стоял.
Рассказывая, Иван Фёдорович иногда замирает, глаза старого солдата смотрят вдаль, и если не огонь сражений отражается в них, то боль и страдания, которые претерпел наш народ в том страшном горниле.
С задачей наступать на Кёнигсберг и прорвать упорное сопротивление противника бойцы 3-го Белорусского фронта, в составе которого находился Иван Гребенев, справились. И снова пехота, и уже следом за ней танки атаковали позиции немцев. «Когда мы форсировали огромный ров, — рассказывает о том бое Иван Фёдорович, — много наших полегло, идти приходилось по телам своих же солдат». Сам же рядовой Гребенев получил осколочные ранения в живот и руку.
Медаль «За взятие Кёнигсберга» — награда живым и погибшим. Вместе с орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» надевает её Иван Фёдорович, чтобы помнили люди, гордились дети и внуки тем, что выжил солдат, тем, что вынес солдат, отвоевав у врага нашу мирную землю.

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Advertise Here
Рейтинг@Mail.ru