300 километров войны

На снимке: Сторожев Р.Н. (справа во втором ряду) с сослуживцами.

Мой дед Сторожев Роман Николаевич, рядовой Великой Отечественной войны, «в борьбе за социалистическую родину, верный воинской присяге, проявил геройство и мужество», погиб 13 января 1942 года в бою за деревню Ягодино Погорельского района Калининской области, ныне Зубцовский район Тверской области.

 

Память 
против забвения
Так случилось, что никто из родных на могиле у деда не был. Только через 72 года не дающая покоя совесть привела меня на место его гибели. Через годы, равные целой человеческой жизни, смогла я сделать то, что была обязана – взять горсть земли с братского захоронения и отвезти ее на могилу моей любимой бабушки Сторожевой Елизаветы Тимофеевны…
Но прежде пришлось официально подтверждать место гибели деда. Когда мы обратились в 
краеведческий музей города Зубцова, чтобы уточнить информацию о нахождении захоронения, нам ответили, что в списках, захороненных на Тверской земле, Сторожева Романа Николаевича нет. Пришлось писать официальный запрос в Ржевский военкомат и посылать похоронку. В итоге имя деда увековечили в Книге Памяти погибших на Тверской земле и на одной из плит мемориального комплекса в Зубцове.
К большому сожалению, фамилии восстанавливаются в списках погибших только по официальным запросам родственников. И сотни их на сегодняшний день остаются в забвении. Ведь только в том списке безвозвратных потерь, в котором я нашла деда, среди погибших 57 уроженцев Кировской области из Уржумского, Верхошижемского, Зуевского, Свечинского, Яранского, Слободского, Унинского, Санчурского, Куменского, Лузского районов. Это потери одной 363 стрелковой дивизии за один месяц боев и только по 1209 полку. А в дивизии их было три и множество других воинских подразделений.
…Я прошла вместе с дедом его 300 километров фронтовых дорог. Только он пешком, сначала в мороз до -35 градусов, а потом в сильнейший снегопад, ползком, замерзая в снегу, находясь постоянно под прицелом смерти. А я – по карте, сидя в уютной комнате за компьютером, старательно выискивая все сведения о 363 стрелковой дивизии и особенно о 1209 полку. Часть фактов и сведений я привожу ниже.
Дорога на фронт
Формировалась дивизия на Урале. В ней наряду с уральцами было много кировчан. Два месяца с середины сентября 41-го бойцы и командиры изучали оружие, технику, учились стрелять. В середине ноября дивизия эшелонами отправилась на фронт. 23 ноября части и подразделения ее сосредоточились в районе станции Тутаево для предотвращения возможного обхода Москвы немецкими войсками. 
В последних числах ноября дивизия из резерва Ставки была передана 30-й армии, которой в составе Калининского фронта предстояло участвовать в контрнаступлении под Москвой, в Ржевско-Сычевской, Ржевско-Вяземской операциях. Противостоять же ей будут войска 9-ой полевой армии вермахта…
Битва под Москвой
В ночь на 10 декабря 363 дивизия спешно, по приказу командования, погрузилась в эшелоны и отправилась на станцию Загорск. Здесь она получила выделенный ей автотранспорт, недостающую материальную часть и маршем двинулась на Дмитров. Преодолев за короткое время порядка 80 километров, морозной ночью 13 декабря части дивизии сосредоточились в деревнях Такино и Запрудня Московской области, а утром 14 декабря двинулись в исходный район для наступления. Шли вдоль канала Москва – Волга, восточный берег которого ощетинился колючей проволокой и надолбами. Здесь совсем недавно проходила линия обороны, кипели ожесточенные бои.
На рассвете 18 декабря началось наступление. 363 стрелковая наносила удар на село Тургиново, отрезая пути отхода клинской группировке немецко-фашистских 
войск. Ломая упорное сопротивление частей 36-й моторизированной дивизии противника, стрелковые подразделения продвигались вперед. К исходу дня 20 декабря дивизия освободила Тургиново, Быково.
Преследуя по пятам отходящего врага, полки дивизии к 22 декабря вышли на рубеж Ремязино, Большие Селищи, Большие Горки, освободив до 30 населенных пунктов и овладев значительными трофеями. Ясная морозная погода, стоявшая последние дни, вдруг сменилась сильным снегопадом, и противнику удалось оторваться, но всего лишь на сутки.
23 декабря части 363-й стрелковой дивизии в условиях сильного снегопада продолжали преследовать противника, и вышли на подступы к селу Микулино. Вновь завязались бои, на этот раз на оборонительной линии, подготовленной противником по реке Шоша и прикрывавшей шоссейную дорогу из Волоколамска на Старицу и Ржев, по которой отходили немецко-фашистские войска. Попытки с ходу прорвать этот оборонительный рубеж не увенчались успехом: противник успел подтянуть на усиление потрепанной 36-й моторизованной дивизии свежие части и артиллерию, превратил села Волково, Ивановское, Гурьево в опорные узлы обороны. У нас же было мало артиллерии, а к ней – боеприпасов. Сказывалась и усталость войск, утомленных непрерывным наступлением. Однако бои не затихали ни днем, ни ночью.
В этих боях наступавший во втором эшелоне 1209-й стрелковый полк майора И.Е. Краснова обошел противника с фланга, разгромил штаб 186-го пехотного полка, захватил его знамя и вынудил фа-
шистов к бегству.
Военный совет 30-й армии высоко оценил успех 363-й стрелковой дивизии. В Гурьево прибыл командующий армией генерал Д.Д. Лелюшенко. «Главное, – сказал он, – дивизия вышла в тылы 3-й танковой группе немцев и разгромила их. Молодцы! Воюете, как и подобает уральцам!»
Сражения под Ягодино
Данные армейской разведки показывали, что на этом рубеже враг заранее готовится к отпору и создал на небольшом пространстве круговую оборону, укрепившись в деревнях Ягодино, Гостовня, Белавино. Немцы сосредоточили здесь свои отборные войска, в том числе эсэсовские части. Нужно было нащупать основной узел обороны противника и выбрать направление решающего удара по врагу.
Выполняя боевую задачу, 1209 полк остановил противника в деревне Шепелево и после непродолжительного боя занял ее. Попытка же овладеть деревней Ягодино не привела к успеху: отступивший враг оказал здесь отчаянное сопротивление, которое усиливалось по мере того, как полк умножил свой натиск на фашистскую оборону. Стало ясно, что в Ягодино немцы сосредоточили свои главные оборонительные силы. Стараясь не дать фашистам времени для еще большего укрепления своих позиций в Ягодино, командование дивизии пошло на риск, оголив свой левый фланг переброской сюда 1207 полка.
Бои за деревню Ягодино, явившуюся ключом к общей системе обороны немцев, начались 2 января и продолжались до 19 января, они носили исключительно жестокий характер. Расположенная на высоком бугре и господствовавшая над окружающей местностью деревня была укреплена немцами с большой тщательностью. В каменных сараях и амбарах, в подвалах крестьянских домов враг разместил свои многочисленные огневые точки, построив систему огня таким образом, что каждый метр открытого предполья, каждая лощина и пригорок простреливались массированным пулеметным огнем и накрывались залпами минометов.
На помощь пехоте пришли 8-я танковая бригада полковника П.А. Ротмистрова, а также 35-я танковая бригада. В содружестве с танкистами пехотинцы и артиллеристы 363 дивизии начали штурмовать Ягодино, ведя сильный артиллерийский огонь и применяя танковые десанты. Танки с пехотой на броне несколько раз врывались в деревню. Разгорались жестокие уличные бои. Наши бойцы, овладев несколькими домами на северо-западной окраине Ягодино, пытались закрепиться на достигнутом рубеже, однако немцы, сидя в блиндажах и маневрируя резервами, жестоко сопротивлялись. Наша пехота временно отходила, чтобы, оправившись, снова ринуться в атаку.
Бои за освобождение Ягодино продолжались 17 дней. Восемь раз деревня переходила из рук в руки. Только 19 января после 30-минутной артиллерийской подготовки атака пехоты и танкистов привела к успеху. За взятие Ягодино Военный совет 30-й армии объявил всему личному составу 363-й стрелковой дивизии благодарность.
За три недели ожесточенных боев части дивизии освободили 111 населенных пунктов, истребили более 2 тысяч гитлеровских солдат и офицеров, захватили 2 самолета, 55 танков, 33 орудия, 59 ручных пулеметов, 362 винтовки, 67 автоматов, 786 ручных гранат и так далее.
Огромные боевые потери были и с нашей стороны. Так, в составленном управлением 363 стрелковой дивизии донесении о безвозвратных потерях по 1209 стрелковому полку только за период с 19 декабря 1941 года по 21 января 1942-го значатся 356 бойцов. Среди них и Сторожев Роман Николаевич.
За проявленную отвагу и стойкость личного состава в битве под Москвой 363 стрелковая дивизия приказом Наркома обороны удостоена почетного наименования «гвардейская». 17 марта 1942 года дивизия была переформирована и преобразована в 22-ю гвардейскую стрелковую дивизию.
Боевой путь дивизии составил более 2700 километров.
***
А в деревне Ягодино есть памятник и несколько плит с фамилиями бойцов. Если заглянуть в Википедию, то можно узнать, что из 379 захороненных здесь известны только 88. Еще три фамилии, в том числе и Сторожев Р.Н., появились на плите к 70-летию Победы. В Ягодино не одно захоронение. Здесь никогда не велись поисковые работы. И сказать точно, что дед лежит в братской могиле под обелиском, я не могу. Для нашей семьи важно другое. Через 72 года после гибели имя моего деда – простого солдата Великой войны – вернулось из забвения и увековечено среди павших за Тверскую землю.
…Мой дед не получил никаких наград. По существующим меркам он не совершил подвига. Но я знаю, он был героем, потому что отдал за Родину самое дорогое – свою жизнь.
Наши деды нуждаются в нашей памяти!
Ирина ЧАГИНА, 
г. Санкт-Петербург
Для подготовки материала использованы:
– книга С.Г. Поплавского «Товарищи в борьбе»,
– материалы «ОБД Мемориал»,
– статья Ю. Царева «Полевчане на фронтах Великой Отечественной войны» (газета «Рабочая правда»),
– материалы сайтов www.okorneva.ru, www.365sd.ru, www.novsu.ru, www.tverlib.ru, www.bdsa.ru и многих других.

 

Память против забвения

Так случилось, что никто из родных на могиле у деда не был. Только через 72 года не дающая покоя совесть привела меня на место его гибели. Через годы, равные целой человеческой жизни, смогла я сделать то, что была обязана – взять горсть земли с братского захоронения и отвезти ее на могилу моей любимой бабушки Сторожевой Елизаветы Тимофеевны…

Но прежде пришлось официально подтверждать место гибели деда. Когда мы обратились в краеведческий музей города Зубцова, чтобы уточнить информацию о нахождении захоронения, нам ответили, что в списках, захороненных на Тверской земле, Сторожева Романа Николаевича нет. Пришлось писать официальный запрос в Ржевский военкомат и посылать похоронку. В итоге имя деда увековечили в Книге Памяти погибших на Тверской земле и на одной из плит мемориального комплекса в Зубцове.

К большому сожалению, фамилии восстанавливаются в списках погибших только по официальным запросам родственников. И сотни их на сегодняшний день остаются в забвении. Ведь только в том списке безвозвратных потерь, в котором я нашла деда, среди погибших 57 уроженцев Кировской области из Уржумского, Верхошижемского, Зуевского, Свечинского, Яранского, Слободского, Унинского, Санчурского, Куменского, Лузского районов. Это потери одной 363 стрелковой дивизии за один месяц боев и только по 1209 полку. А в дивизии их было три и множество других воинских подразделений.

…Я прошла вместе с дедом его 300 километров фронтовых дорог. Только он пешком, сначала в мороз до -35 градусов, а потом в сильнейший снегопад, ползком, замерзая в снегу, находясь постоянно под прицелом смерти. А я – по карте, сидя в уютной комнате за компьютером, старательно выискивая все сведения о 363 стрелковой дивизии и особенно о 1209 полку. Часть фактов и сведений я привожу ниже.

Дорога на фронт

Формировалась дивизия на Урале. В ней наряду с уральцами было много кировчан. Два месяца с середины сентября 41-го бойцы и командиры изучали оружие, технику, учились стрелять. В середине ноября дивизия эшелонами отправилась на фронт. 23 ноября части и подразделения ее сосредоточились в районе станции Тутаево для предотвращения возможного обхода Москвы немецкими войсками. 

В последних числах ноября дивизия из резерва Ставки была передана 30-й армии, которой в составе Калининского фронта предстояло участвовать в контрнаступлении под Москвой, в Ржевско-Сычевской, Ржевско-Вяземской операциях. Противостоять же ей будут войска 9-ой полевой армии вермахта…

Битва под Москвой

В ночь на 10 декабря 363 дивизия спешно, по приказу командования, погрузилась в эшелоны и отправилась на станцию Загорск. Здесь она получила выделенный ей автотранспорт, недостающую материальную часть и маршем двинулась на Дмитров. Преодолев за короткое время порядка 80 километров, морозной ночью 13 декабря части дивизии сосредоточились в деревнях Такино и Запрудня Московской области, а утром 14 декабря двинулись в исходный район для наступления. Шли вдоль канала Москва – Волга, восточный берег которого ощетинился колючей проволокой и надолбами. Здесь совсем недавно проходила линия обороны, кипели ожесточенные бои.

На рассвете 18 декабря началось наступление. 363 стрелковая наносила удар на село Тургиново, отрезая пути отхода клинской группировке немецко-фашистских войск. Ломая упорное сопротивление частей 36-й моторизированной дивизии противника, стрелковые подразделения продвигались вперед. К исходу дня 20 декабря дивизия освободила Тургиново, Быково.

Преследуя по пятам отходящего врага, полки дивизии к 22 декабря вышли на рубеж Ремязино, Большие Селищи, Большие Горки, освободив до 30 населенных пунктов и овладев значительными трофеями. Ясная морозная погода, стоявшая последние дни, вдруг сменилась сильным снегопадом, и противнику удалось оторваться, но всего лишь на сутки.

23 декабря части 363-й стрелковой дивизии в условиях сильного снегопада продолжали преследовать противника, и вышли на подступы к селу Микулино. Вновь завязались бои, на этот раз на оборонительной линии, подготовленной противником по реке Шоша и прикрывавшей шоссейную дорогу из Волоколамска на Старицу и Ржев, по которой отходили немецко-фашистские войска. Попытки с ходу прорвать этот оборонительный рубеж не увенчались успехом: противник успел подтянуть на усиление потрепанной 36-й моторизованной дивизии свежие части и артиллерию, превратил села Волково, Ивановское, Гурьево в опорные узлы обороны. У нас же было мало артиллерии, а к ней – боеприпасов. Сказывалась и усталость войск, утомленных непрерывным наступлением. Однако бои не затихали ни днем, ни ночью.

В этих боях наступавший во втором эшелоне 1209-й стрелковый полк майора И.Е. Краснова обошел противника с фланга, разгромил штаб 186-го пехотного полка, захватил его знамя и вынудил фашистов к бегству.

Военный совет 30-й армии высоко оценил успех 363-й стрелковой дивизии. В Гурьево прибыл командующий армией генерал Д.Д. Лелюшенко. «Главное, – сказал он, – дивизия вышла в тылы 3-й танковой группе немцев и разгромила их. Молодцы! Воюете, как и подобает уральцам!»

Сражения под Ягодино

Данные армейской разведки показывали, что на этом рубеже враг заранее готовится к отпору и создал на небольшом пространстве круговую оборону, укрепившись в деревнях Ягодино, Гостовня, Белавино. Немцы сосредоточили здесь свои отборные войска, в том числе эсэсовские части. Нужно было нащупать основной узел обороны противника и выбрать направление решающего удара по врагу.

Выполняя боевую задачу, 1209 полк остановил противника в деревне Шепелево и после непродолжительного боя занял ее. Попытка же овладеть деревней Ягодино не привела к успеху: отступивший враг оказал здесь отчаянное сопротивление, которое усиливалось по мере того, как полк умножил свой натиск на фашистскую оборону. Стало ясно, что в Ягодино немцы сосредоточили свои главные оборонительные силы. Стараясь не дать фашистам времени для еще большего укрепления своих позиций в Ягодино, командование дивизии пошло на риск, оголив свой левый фланг переброской сюда 1207 полка.

Бои за деревню Ягодино, явившуюся ключом к общей системе обороны немцев, начались 2 января и продолжались до 19 января, они носили исключительно жестокий характер. Расположенная на высоком бугре и господствовавшая над окружающей местностью деревня была укреплена немцами с большой тщательностью. В каменных сараях и амбарах, в подвалах крестьянских домов враг разместил свои многочисленные огневые точки, построив систему огня таким образом, что каждый метр открытого предполья, каждая лощина и пригорок простреливались массированным пулеметным огнем и накрывались залпами минометов.

На помощь пехоте пришли 8-я танковая бригада полковника П.А. Ротмистрова, а также 35-я танковая бригада. В содружестве с танкистами пехотинцы и артиллеристы 363 дивизии начали штурмовать Ягодино, ведя сильный артиллерийский огонь и применяя танковые десанты. Танки с пехотой на броне несколько раз врывались в деревню. Разгорались жестокие уличные бои. Наши бойцы, овладев несколькими домами на северо-западной окраине Ягодино, пытались закрепиться на достигнутом рубеже, однако немцы, сидя в блиндажах и маневрируя резервами, жестоко сопротивлялись. Наша пехота временно отходила, чтобы, оправившись, снова ринуться в атаку.

Бои за освобождение Ягодино продолжались 17 дней. Восемь раз деревня переходила из рук в руки. Только 19 января после 30-минутной артиллерийской подготовки атака пехоты и танкистов привела к успеху. За взятие Ягодино Военный совет 30-й армии объявил всему личному составу 363-й стрелковой дивизии благодарность.

За три недели ожесточенных боев части дивизии освободили 111 населенных пунктов, истребили более 2 тысяч гитлеровских солдат и офицеров, захватили 2 самолета, 55 танков, 33 орудия, 59 ручных пулеметов, 362 винтовки, 67 автоматов, 786 ручных гранат и так далее.

Огромные боевые потери были и с нашей стороны. Так, в составленном управлением 363 стрелковой дивизии донесении о безвозвратных потерях по 1209 стрелковому полку только за период с 19 декабря 1941 года по 21 января 1942-го значатся 356 бойцов. Среди них и Сторожев Роман Николаевич.

За проявленную отвагу и стойкость личного состава в битве под Москвой 363 стрелковая дивизия приказом Наркома обороны удостоена почетного наименования «гвардейская». 17 марта 1942 года дивизия была переформирована и преобразована в 22-ю гвардейскую стрелковую дивизию.

Боевой путь дивизии составил более 2700 километров.

***

А в деревне Ягодино есть памятник и несколько плит с фамилиями бойцов. Если заглянуть в Википедию, то можно узнать, что из 379 захороненных здесь известны только 88. Еще три фамилии, в том числе и Сторожев Р.Н., появились на плите к 70-летию Победы. В Ягодино не одно захоронение. Здесь никогда не велись поисковые работы. И сказать точно, что дед лежит в братской могиле под обелиском, я не могу. Для нашей семьи важно другое. Через 72 года после гибели имя моего деда – простого солдата Великой войны – вернулось из забвения и увековечено среди павших за Тверскую землю.

…Мой дед не получил никаких наград. По существующим меркам он не совершил подвига. Но я знаю, он был героем, потому что отдал за Родину самое дорогое – свою жизнь.

Наши деды нуждаются в нашей памяти!

Ирина ЧАГИНА, г. Санкт-Петербург

Для подготовки материала использованы:

– книга С.Г. Поплавского «Товарищи в борьбе»,

– материалы «ОБД Мемориал»,

– статья Ю. Царева «Полевчане на фронтах Великой Отечественной войны» (газета «Рабочая правда»),

– материалы сайтов www.okorneva.ru, www.365sd.ru, www.novsu.ru, www.tverlib.ru, www.bdsa.ru и многих других.

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

26 − = 22

Advertise Here
Рейтинг@Mail.ru